Пришло несколько писем с просьбой осветить тему блатного жаргона - так называемой фени. Даже было письмо читателя рассылки "Жизнь и психология тюрьмы", который, прочитав фрагмент повести Алексея Павлова "Должно было быть не так", написал, что единственное, что он понял, что почти ничего не понял.

Тема большая, и казалось бы, ей можно было бы посвятить не один выпуск. Но, сев писать, я понял, что не так и много знаю. То есть вроде как ориентируюсь и при необходимости пользовался, но...

Если о законах, понятиях, традициях, фактах, легендах, историях разговоры в тюремной хате заходят вновь и вновь, круговорот лиц и событий не останавливается ни днем, ни ночью, то феней просто пользуются. На ней говорят, но о ней - нет. Также как и с "нормальным", ежедневным общением - мы не задумываемся о том, как и с помощью каких слов это делается.

Поэтому впервые за время открытия рассылок, решил поинтересоваться, что думают теоретики по поводу явления блатного арго, как выражения уголовно-тюремной субкультуры (то, о чем мы с вами беседуем, оказывается, называется по науке именно так). Как оказалось, имеется немало словарей воровского арго, в том числе он-лайн, есть свои специалисты.

Цитата с www.aferism.ru: "Уголовный жаргон стали изучать еще в царской России (так, В. Трахтенберг, составивший "Жаргонъ тюрьмы", г. Санкт-Петербург, 1908 год, сам был первостатейным мошенником и продал правительству Франции рудники в Марроко, которых никто и в глаза не видел). Ряд статей и монографий увидел свет в первые годы Советской власти. Позже исследовать феню считалось дурным тоном, и она печаталась лишь в справочниках Министерства внутренних дел сугубо для служебного пользования. В 1982 году во Франкфурте-на-Майне издательство "Посев" выпустило "Словарь Арго ГУЛАГа" под редакцией Б. Бен-Якова. Тогда же появилось и нью-йоркское издание "Словаря блатного жаргона в СССР". Спустя год, в Нью-Йорке В. Козловский выпустил "Собрание русских воровских словарей" в четырех томах. В начале 90-х "блатную музыку" начали печатать и в России"

Здесь же надо отметить знаменитого француза Жака Росси, 21 год "оттарабанившего" по островам ГУЛАГА, написавшего фундаментальный "Путеводитель по ГУЛАГу" - нечто похожее на толковый словарь лагерной жизни и лексики. Кстати, умер Росси летом этого года в возрасте 95 лет. Не так и далеко от нас те времена...

Отмечу также, что ничего из вышеприведенного читать не довелось, привожу вам это в качестве общей информации из разных источников без своих комментариев. Может когда и почитаю...

Также среди корифеев жанра надо обязательно вспомнить Фиму Жиганца (в миру Александра Сидорова), - как я понял, одного из наиболее авторитетных исследователей фени, автора словарей и трудов по истории воровского мира России, журналиста, поэта и переводчика, в том числе, классической поэзии на блатной жаргон (есть, оказывается, и такие переводы).

Есть, оказалось, даже писатели и поэты, пишущие на фене, как например "поэт, отчаянный босяк, гуляка и романтик ХV века Франсуа Вийон, который создал одиннадцать баллад на языке французских уголовников - кокийяров. До сих пор даже в самой Франции эти тексты до конца не переведены на "нормальный" литературный язык и не поняты". (Фима Жиганец)

Так что, как видите, уголовный жаргон - явление не только российское и не только современной нам эпохи. Своя блатная феня есть практически в любом языке, где имеются криминальные прослойки и сообщества. А имеются они везде и имелись всегда. И, насколько я понимаю - будут и в будущем.

А теперь несколько собственных замечаний.

Пользующихся феней можно разделить на две основные группы - соответственно двум основным группам обитателей тюрьмы - братве и остальным, т.н. пассажирам (подробнее об этом я писал во втором выпуске этой рассылки). Для первых это как родная стихия, это носители языка, для вторых - это скорее иностранный язык, который они изучают по необходимости. Первые иногда и не умеют выражать свои мысли по-другому. Они думают на фене. Вторые зачастую достаточно быстро начинают ее понимать, но вот пользуются с трудом, обычно только для обозначения понятий, специфических для тюрьмы и блатного мира, и отсутствующих в вольной жизни.

– Тсс, стой, – Косой слегка толкнул Лысого в бок локтём и поставил
бутылку с пивом на скамейку слева от себя. Подвигав её за основание и
убедившись, что она не упадёт, он продолжил:
– Давай вон того, – он кивнул в сторону показавшейся из-за поворота
парковой дорожки фигуры. Лысый сплюнул на землю, посмотрел вправо,
довольно усмехнулся, поведя головой вверх, затянулся остатками
сигареты и щелчком отбросил её на газон по другую сторону дорожки. –
Угу, – промычал он, всё так же усмехаясь.
Остальные, Фома и Денис, сидевшие на корточках напротив, мельком
взглянули в сторону фигуры, не придав ей особого значения. Фома
поправил кепку, съехавшую почему-то влево, запрокинув голову, допил
пиво, проследил, как пена стекает по темному стеклу, откатил бутылку
под скамейку и затянулся Мальборо. Денис продолжал лузгать семечки.

Фигура приблизилась на расстояние двадцати шагов, и можно было
увидеть, что это был парень лет восемнадцати, с лицом, будто чем-то
озабоченным, и блуждающим взглядом, с тонкими чертами лица, длинными
пальцами, аккуратно одетый и причёсанный. Приближаясь к компании, он
стал немного сторониться, опустил голову, отводя взгляд в сторону и
как будто смотря на встречающиеся ему на пути ветки и шишки, лежащие
на газоне.

Первым встал Фома. Он размял кисти, потянул головой влево, потом
вправо, разминая шейные позвонки, глубоко вздохнул и глянул куда-то
вдаль.

Парень видимо занервничал, на его лице отразилась тревога, взгляд его
сначала метнулся на Фому, но, не решившись глянуть ему в глаза, он
быстро отвёл взгляд в сторону. Парня и компанию разделяло несколько
метров. Он сделал ещё три шага, один короче и нерешительнее другого.

– Эй, пацан, – начал Косой. – Ты с какого района? – Денис, до этого
времени сидевший, встал, продолжая с независимым видом лузгать семечки
и переминаясь с ноги на ногу.

Парень остановился. На пути его стоял Фома.

- Я не могу сказать, что проснулся знаменитым, - говорит актер юмористического скетчкома «Даешь молодежь!» Михаил Башкатов. - Правда, после выхода первой серии меня узнала продавщица в кафе.

Актер явно поскромничал. В Челябинске на Мишу и его напарника Андрея Бурковского, вышагивающих по улице, оглядывались люди. Откуда ни возьмись на пути Миши вырос мужичок в блестящем на солнце спортивном костюме и стал добродушно щериться беззубым ртом.

- Башка! Это ты, - узнав в нем экранного гопника, воскликнул непосредственный поклонник. - Дай я тебя обниму.

Михаил и Андрей приехали в Челябинск с выступлением команды КВН «Максимум», в составе которой они стали чемпионами Высшей лиги. А заодно рассказали журналистам о работе в новом проекте СТС.

- Мы снимаем не в декорациях, а в реальных интерьерах, - рассказывает Андрей Бурковский. - Торговых центрах, ресторанах, в парках, на пляже, в общежитии… Поэтому часто происходят накладки. То нам гаишник мешает снимать на трассе, то милиция, то бабульки. Старушки, кстати, самые ярые враги наших гопников по кличке Башка и Ржавый. Однажды мы снимали эпизод в подъезде: сидим щелкаем семечки, сплевываем через зубы… и вдруг заходит бабуля. Не замечая камер, оператора, выставленного света, она топает мимо и ворчит: «Опять сидят на ступеньках. Да сколько ж можно, я тут убираю, а они харкаются. Ну-ка идите отсюда!». Я выпадаю из образа и благозвучным голосом объясняю: «Бабушка, мы вообще то интеллигентные люди - актеры и сейчас работаем». К уговорам подключился администратор, вроде обезвредили. Снова звучит команда «Мотор!», мы опять грызем семки, но, видя это безобразие, бабушка срывается и обрушивает на нас новый поток ругательств. Спасибо, что не побила…

- Миша, читала, что вы состоите в партии «Единая Россия». Правда ли это и не собираетесь ли вы обыграть в «Даешь молодежь!» тему политически активной молодежи?

- Нет, членского билета у меня нет, я просто считаюсь сторонником партии. Мы ведь из Томска, и там команда КВН «Максимум» - очень серьезный бренд. Поэтому мне, как капитану, не раз приходилось участвовать в мероприятиях, где присутствовали мэр города и другие крупные чиновники. А насчет активной молодежи вы правы - есть идея создать смешных героев, которые участвуют в митингах и пикетах, активно борются за свои права.

Даешь молодежь. Гопники играют в мортал комбат.

Слышь, гипотенуза, так не катит!